Несмотря на то, что этот старый аргумент уже множество раз был опровергнут, многие все еще уверены, что "угнетенн_ая не может быть угнетатель_ницей".

Когда я был студентом-первокурсником в преимущественно белом колледже, меня возмущал тот факт, что другие студент_ки постоянно отрицали существование расизма. Будучи PoС[*] и квиром[**], я начал заниматься политическим активизмом и старался создать пространства для ЛГБТКИАП- и PoC-студенто_к.

И хотя в этот период у меня уже было очень чёткое понимание того, что я являюсь меньшинством в множестве жизненных сфер, я очень мало задумывался о том, в каких сферах у меня были власть и преимущество. Как сравнительно светлый цвет моей кожи влияет на мой опыт с расизмом и обеспечивает мне безопасность в определенных контекстах? Были ли помещения, в которых я организовывал различные культурные события, оборудованы для нужд людей с инвалидностью? Сопровождались ли доклады сурдопереводом? Насколько на мой успех в колледже повлиял тот факт, что у моих родителей есть высшее образование?

Фокусируясь только на своем статусе меньшинства, я упускал из внимания проблемы, которые касались других людей, а в самом худшем случае даже бессознательно участвовал в угнетении. Со временем я понял, что моя роль "борца с угнетением" заключается не только в том, чтобы говорить о собственных трудностях, но и в том, чтобы постоянно анализировать собственные привилегии.

Если я заявляю, что стараюсь создать пространства, безопасные для всех людей, и борюсь за освобождение всех людей, мне необходимо внимательнее посмотреть на себя, свои привилегии и на то, с какой перспективы я смотрю на мир.

В начале мне очень не нравилась идея размышления над своими привилегиями. И хотя я понимал сам концепт привилегий, для меня это было в первую очередь нечто, что вредит мне, а не что-то, от чего я получаю выгоду. Когда ты сам захлебываешься в токсичности расизма, сексизма, гомофобии, эйблизма, фэтфобии, трансфобии и так далее, может быть очень сложно принять идею о том, что у тебя тоже есть привилегии. Наш статус маргинализованн_ой человека остается в центре нашего внимания, потому что он имеет наибольшее влияние на нашу повседневную жизнь.

То, что мы делаем, очень ценно – у нас достаточно смелости, чтобы публично высказываться против дискриминации и вместе идти к общей цели. Но если мы будем фокусироваться только на нашей собственной маргинализации (или считать себя неспособными на угнетение других), долгосрочное воздействие нашего активизма может оказаться гораздо более вредоносным, чем мы бы хотели, – мы можем ответить на угнетение еще большим угнетением. Мы можем не знать, что делаем что-то не так, и вставать в защитную позу всякий раз, когда кто-то указывает нам на ошибки. Мы можем эксплуатировать нашу маргинализованную идентичность, чтобы избежать ответственности за участие в угнетающих практиках: "Но я же _____, как я могу быть _____". Эти распространенные реакции очень проблематичны, и способствуют усилению разобщенности.

читать дальше